Александр Тодийчук: “Одесса-Броды” всегда “сдают”, как козырную шестерку

Свои доводы о том, что из-за указа Президента Ющенко экономическая ситуация в стране выйдет из-под контроля, правительство подкрепляет 10-процентным поднятием цен на бензин.

Данную сентенцию можно, безусловно, принять на веру или опровергнуть аргументацией, связанной с весенне-полевыми работами в стране.

Вместе с тем, остается факт, тщательно скрывающийся правительством до поры до времени: в Россию нужно отправлять проекты новых газовых соглашений. Какими они будут, в связи с политической конфронтацией и действительно шатающейся экономикой? Чего ждать от того же повышения цены на бензин? Об этом и другом в интервью “Главреду” рассказал энергетический эксперт, экс-глава правления компании “Укртранснафта” Александр Тодийчук:

В: Александр Сергеевич, в связи с нынешней политической ситуацией, как вы считаете, оправданы ли заявления правительства о том, что экономика Украины под угрозой? В частности, уже звучали заявления о том, что бензин подорожал из-за политической нестабильности.

О: Есть объективные причины, в которые мы должны верить и прогнозировать их, а есть, все-таки, спекуляции. Мировая экономика, в основном, урегулирована, поскольку существуют большие нефтегазовые спруты, которые уравновешивают все процессы. Однако бывает, утонет какой-то танкер с нефтью, утраты от которого составляют одну миллионную от общего потребления, но сразу раздувается миф о большой катастрофе, на фоне которой спекулянты зарабатывают большие деньги. Что-то похожее происходит и в нашей стране сейчас. Я думаю, что политикам, в связи с этим, следует удерживать ситуацию в рамках правовым и рыночным методами. Вы же видите: сейчас невозможен подъем цен на нефтепродукты в два раза, как это можно сделать по газу, поскольку рынок нефтепродуктов почти свободен и совершенен. В ЕС, к примеру, литр бензина стоит 1 евро, у нас лишь немногим меньше. Но следует обратить внимание на очень большую разницу в качестве и это рынком будет учитываться, включая небольшие сезонные колебания, связанные с активизацией сельхоз работ и других составляющих.

В: У нас даже создают межсезонный стабилизационный фонд… Кстати, говорят, что его создание связано с какими-то лоббистскими группами?

О: Стабфонд – это хорошо. Однако, единственное, что меня беспокоит, это чтобы его создание действительно было прозрачным, открытым и вокруг него не было каких-то спекуляций. Да, разрастаются слухи о том, что эта процедура недостаточно прозрачна. Но тенденция – стабилизационный резерв создается – это позитив. С осени будет также создаваться стратегический резерв, что тоже является хорошей новостью для украинцев и наших соседей. Эксперты из ЕС, которые помогали нам, в рамках специальной программы, найти оптимальный вариант создания Агентства по стратегическим резервам, рекомендует установить резерв в соотношении 60 на 40 (60% сырой нефти, 40% – нефтепродуктов) и составит 90-110-дневный запас, то есть 6-8 миллионов тонн. Это было бы серьезным шагом к стабилизации рынка и формированию энергетической безопасности. Я думаю, что нам удалось бы достичь определенных соглашений с соседями, которым разрешено до 10% своих резервов держать в другой стране. Мы могли бы стать частью стратегического резерва стран-соседей и на этом зарабатывать деньги. А также реально, в хорошем смысле этого слова, сделать зависимыми друг от друга в плане энергетики.

В: По поводу непрозрачности формирования стабфондов. Говорят, что Евгений Бакулин тесно связан с “ТНК-ВР”, раньше он занимал должность главы правления “Укртранснафты”, теперь он возглавляет НАК. Как может повлиять его связь с “ТНК-ВР” на прозрачность принятия стратегических решений в энергетической политике Украины?

О: Основная проблема энергетического комплекса Украины состоит в его замкнутости. С одной стороны, это мотивация к злоупотреблениям, а с другой – повод для сочинительства разных легенд. Когда мы не знаем, что там реально происходит, можно фантазировать на эту тему сколько угодно. Наиболее актуальным вопросом сейчас является вопрос открытости, хотя, я понимаю, что многим это не нравится. Но другого выхода нет. Первое, что требуется в этой ситуации, это освещение в СМИ доходов, объемов, цен, условий тендеров. Я думаю, что если это все будет освещено, то в большой мере наши сомнения будут развеяны и соблазны уменьшаться. К сожалению, многие наши чиновники хотят свернуть этот процесс, поскольку имеют другие взгляды на эту проблему. Сейчас много говорят о том, что “РосУкрЭнерго” хочет принять участие в приватизации наших газораспределительных систем, а также в тендерах на разведку и разработку месторождений. С одной стороны, должен четко работать Антимонопольный комитет, поскольку мы и так много яиц положили в одну корзину. Опасно создавать большого монополиста, которого потом будет тяжело заставить работать по правилам. Это может создать коллапс в энергосистеме страны или, как минимум, большие проблемы и снижение уровня энергобезопасности.

В: Что вам известно о подготовке проектов новых газовых соглашений с Россией?

О: Такие переговоры ведутся, контракты готовятся. Единственное, что для нас важно в этом процессе – газовых поставщиков (трейдеров) должно быть больше. Этому показательным примером как раз является рынок нефтепродуктов. Думаю, что если бы у нас было хотя бы одно базовое соглашение непосредственно между НАК “Нафтогазом” и “Газпромом”, это было бы так же правильным. А любые проблемы учредителей, например, “РосУкрЭнерго”, от которой на 100% будут зависеть поставки, очень повышает наши риски. Я выступаю за то, чтобы вернулись к нам и “Итера” и другие компании. Но, я не имею в виду того, что “Итера” придет вместо кого-то. Пусть поставщиков будет хотя бы с десяток. Тогда намного проще будет на газовом рынке. Как с бензином: мы же видим, что весеннее потрясения есть, но когда ворота открыты, то при повышении цен автоматически стает рентабельной поставка из любой страны. С газом – другая ситуация, но из-за того, что цены бесповоротно будут расти, станут жизнеспособными и другие проекты, которые до этого времени считались неэффективными.

Вместе с тем, говоря о стратегии развития государства и энергетической стратегии, мне кажется, было бы корректным, если бы правительство привело к сведению потребителей индикативный график цен на газ с тем, чтобы предприятия смогли заложить их в планы своего развития. Я уверен, что если руководители предприятий будут знать, какая цена будет через полгода, год, два, они обязательно на это отреагируют. Когда же политики, желая понравиться нашему населению и избирателям, обманывают их, говоря о стабилизации цен или их снижении, это вредит стране. Если бизнес поддается этим россказням, то доведет себя до очень сложного состояния.

В: Как вы считаете, на фоне нынешней политической ситуации в Украине, когда к нам приезжают российские парламентарии и помогают нагнетать обстановку, могут ли затормозиться процесс согласования новых проектов газовых соглашений? И что мы получим на выходе: какими могут быть эти соглашения?

О: Я уже сказал, что не хотел бы верить заявлениям о том, что цены будут стабилизированы или уменьшаться. Они будут расти. Вопрос только в интенсивности роста. В то же время, если “Газпром” декларирует свою прагматичность, то, не уменьшив цену, он потребует какую-то компенсацию. Россия, реализуя свою энергетическую стратегию, которая сориентирована на то, чтобы строить маршруты в обход Центральной Европы на Балтийское и Черное моря, понимает, что стоимость реализации этих проектов будет обязательно перенесена на стоимость продаваемых газа и нефти. А это создает другие проблемы, поскольку достаточно высокие цены на газ у стран-соседей будут мотивировать рост цен и в Украине. Мы уже не можем создать у себя оазиса. Итак, во-первых, Россия не будет самостоятельно нести расходы ни за Балтийский газопровод, не за “голубой поток”. Заплатят потребители. Во-вторых, стремительный рост цен на газ и нефть в соседних странах, обязательно негативно отобразится и на нашем рынке.

В: Недавно прозвучало ряд противоречивых заявлений: одни говорили, что “РосУкрЭнерго” уже изжил себя и надо искать других посредников, другие – что все-таки “Рос-Укр-Энерго” невозможно отстранить от посредничества. Кому все-таки наиболее выгодно присутствие этого предприятия: России или Украине?

О: Сложно сказать, кому больше. Я думаю, что Россия получила рычаги влияния на Украину через “РосУкрЭнерго”. Тем более, что присутствуют клановые и межклановые интересы для поддержки этого посредника. А где их больше, где их меньше – сказать сложно. Конечно, “РосукрЭнерго” стало компромиссом: мы помним, что президент России назвал цену, с которой Украина не могла согласиться. Еще один негатив того соглашения – замороженные тарифы на транспортировку газа. Основные траты, формирующие тариф сжигаются в газокомпрессорных агрегатах. А тогда, когда цены на газ меняются, а цена на транспортировку остается стабильной, – это приводит к потере рентабельности. Если не удастся изменить тарифы, мы понесем большие убытки. Конечно, еще существует конфликт интересов: те, кто добывает газ, стремятся максимально игнорировать интересы транзитеров. Итак, я думаю, что страны-транзитеры – Украина, Польша, Словакия, Беларусь и другие – должны объединиться в защите своих интересов.

В: Как вы думаете, могут ли в рамках будущих газовых соглашений с Россией быть реализованы мечты Николая Азарова о разработке нефтегазовых месторождений в России в обмен на совместное управление украинской газотранспортной системой?

О: Украинская ГТС – стабильное, прогнозируемое предприятие с понятными финансовыми результатами. А то, что находится под землей – может быть перспективно, но неизведанно. Конечно, Украина должна стремиться разрабатывать месторождения в других государствах. Но должна делать это по более гибкой схеме. Уровень риска ведь совсем другой. Мы не застрахованы, кроме прочего, от введения Россией каких-то акцизов и сборов. Поэтому я бы тут не рисковал. Если бы Украина предложила России общепринятые в цивилизованном мире условия использования ГТС и приобщила к переговорному процессу представителей других государств, а также согласовала бы график повышения цен и тарифов на перекачку, это минимизировало бы наши риски в будущем и сохранило безопасность Украины.

В: Когда к нам приезжал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, он отмечал, что проект “Одесса-Броды” заморожен из-за нежелания Польши достраивать его до Плоцка. Тогда почему в нереализации проекта обвиняют именно Украину?

О: Потому что наше Минтопэнерго постоянно говорит: давайте подождем, пока заполнится Баку-Тбилиси-Джейхан. Потом – пока заполнится Бургас-Александропулис или Констанца-Омишаль. Если все проекты-конкуренты состояться, то нам нечего будет ждать. Почему для всех нефть находится, а для нас – нет? 100 миллионов тонн новой каспийской нефти получают все, кроме нас!

С Польшей подписаны меморандумы 4 года назад. Но украинская сторона до этого времени не дала своих гарантий: снова говорят, нет бизнес-плана. Да их у нас уже три или четыре, и все положительные! Проблема Украины в том, что нет центра принятия решений. С кем иметь дело? С кем говорить от имени государства? У каждого в ведомстве – своя позиция. Конечно, хорошо, что у нас такая демократия, но то, что касается стратегических международных проектов – должна быть определенная и единая позиция государства. Обратите внимание: уже больше года никто не говорит о том, что “Одесса-Броды” – бесперспективный проект. Мне кажется, “Одесса-Броды” всегда “сдают”, как козырную шестерку в угоду другим проектам и межведомственным соглашениям.

В: В итоге, мы получили “любовный треугольник”: Казахстан говорит, что Польша виновата, Польша говорит, что Украина виновата. А мы молчим…

О: Я уверен, что тут нам как никто поможет Россия. То, что РФ объявила и начала реализовывать проекты в обход Центральной Европы – на Балтику и Черное море, – это в большой степени “высушит” трубопроводы в Беларуси, Прибалтике, Польше, Словакии и Украине. И тут реальной альтернативой может стать “Одесса-Броды”. Если к тому времени, у россиян не получится приватизировать “Одесса-Броды”, а этого многим хочется, он должен оставаться и работать на благо государства и в правильном направлении.

В интервью “Главреду” глава комитета по экономической политике Госдумы РФ Евгений Федоров отметил, что не за горами реструктуризация “Газпрома”. Вы считаете это возможным?

О: Все ждут выборов президента России. Отрабатываются разные сценарии этих событий. К примеру, если в России состоится слияние “Газпрома” с “Роснефтью” и Путин возглавит эту структуру, – уже будет все равно, кто станет президентом РФ. (Улыбается, – Ред.) Есть, правда, и другие сценарии модернизации энергетики России.

Ольга Василевская

Источник: Главред

© 2007, Особая канцелярия “Дело 001”