Руководитель ФГИ Валентина Семенюк назвала виновных в неудачной продаже “Лугансктепловоза”

Мы уже сообщали, как “ФГИУ потерял два миллиарда”. В продолжение темы приводим фрагмент интервью с руководителем ФГИ Валентиной Семенюк.

– Объясните, почему предприятия группы “Приват” были не допущены к конкурсу по продаже “Лугансктепловоза”? В результате предприятие было продано практически по стартовой цене – 292,5 млн. грн.

Компании “Привата” не были допущены к конкурсу потому, что не отвечали требованиям к стратегическому инвестору. Согласно условиям конкурса, инвестор должен так или иначе быть причастным к рынку, на котором работает “Лугансктепловоз”. Что мы увидели – “Днипровагонмаш” контролирует деятельность предприятия, которое производит чугун, а Марганецкий ГОК использует маневровые тепловозы 1970-1978 годов выпуска, которые “Лугансктепловоз” не производит.

– Но к конкурсу были допущены две аффилированные структуры, принадлежащие российскому “Трансмашхолдингу”. В этой ситуации аукцион по продаже не следовало проводить. Ведь никакой конкуренции между покупателями не было.

Кто-то говорил, что в Интернете есть информация о связях между этими компаниями. Но Интернет не может быть предметом рассмотрения условий конкурса. И в суде нужно оперировать на основании бумаг, а не слухов. Я ведь не следователь, и подтверждающих документов у меня нет. В состав конкурсной комиссии входили представители Минпромполитики, Минэкономики и Службы безопасности. Мы обращались к ней относительно аффилированности этих компаний, но никто не может этого доказать, хотя времени было достаточно. Конкурс был объявлен в июле 2006 года.

– Если будет доказано, что компании, участвовавшие в конкурсе, аффилированы, может ли это быть основанием для отмены результатов конкурса в суде?

Насколько мне известно, Антимонопольный комитет претензий относительно концентрации не имеет. Все справки от них получены.

– Накануне продажи “Лугансктепловоза” проводились ли консультации с правительством? Кто давал поручение продавать?

Никаких согласований и консультаций с правительством о том, как нам действовать, не нужно.

– Так к вам поступали указания из Кабмина?

Нет. Было решение суда, которое обязывало нас провести конкурс, и мы его провели. Так как было в свое время решение суда приостановить конкурс по продаже.

– Но сразу после проведения конкурса вы заявили, что приватизация, которую проводит ФГИ, проходит в “ручном режиме”. Что это означало?

Я говорила, что отсутствие закона о Фонде госимущества – это шулерство. Поэтому ФГИ находится в ручном управлении. Возьмем ситуацию с “Лугансктепловозом”. Конкурс был объявлен в июле 2006 года, компаний, интересующихся конкурсом, было около десятка. Но когда чиновники и олигархи начали заявлять об остановке конкурса, о создании СП, когда все кому не лень, в том числе и “Укрзализныця”, начали в судах добиваться остановки конкурса, претенденты отказались подавать заявки. В результате осталось всего четыре структуры, две из которых совершенно не подходят под условия конкурса.

– Кто эти чиновники, желавшие остановить конкурс?

После объявления конкурса вице-премьер-министр Андрей Клюев мне дал поручение остановить конкурс. Я написала премьер-министру письмо, что этого делать нельзя. Для нас это означало иски от тех претендентов, кто уже заплатил пошлину. Следовательно, появлялась угроза ареста счетов, имущества. Правительство прислушалось. Но служебное расследование относительно невыполнения поручения Клюева Фондом исполнительная служба проводила. Если бы не “ручное управление”, я могла взять миллиард, и было бы не четыре покупателя, а намного больше. Кроме того, ФГИ необходимо дать полномочия распорядителя средств, которые были отобраны еще правительством Тимошенко. Даже у “Укрзализныци” есть такие права, а у ФГИ, который принимает решения на миллиарды, нет.

– Глава комиссии парламента по вопросам приватизации Андрей Кожемякин обратился в Генпрокуратуру с тем, чтобы расследовать приватизацию “Лугансктепловоза”. Вы не считаете, что расследование может спровоцировать вашу отставку?

Тут нужно заметить, что Кожемякин представляет фракцию БЮТ. И его соратник Костя Жеваго при первой продаже еще в 2001 году хотел забрать “Лугансктепловоз” всего за 43 млн. грн. Поэтому если будет стоять вопрос о моей отставке, то причина этого единственная. Там были смешные условия конкурса – контроль за инвестобязательствами три года, а не пять, как предусмотрено законом, инвестиции в размере всего в 27 млн. грн., к тому же на протяжении года в условиях договора вообще не предусмотрены вопросы социальной защиты работников, сохранения рабочих мест, сохранения и повышения зарплаты. А год – это вполне достаточный период для среза металлолома и уничтожения предприятия.

– А сейчас вы продали предприятие на каких условиях?

Сейчас условия жесткие и имеют большую социальную составляющую. Контроль за инвестобязательствами Фонд будет осуществлять 15 лет, есть гарантии поставок продукции “Укрзализныци”, в первый год инвестор должен внести 120 млн. грн. инвестиций, во второй – 100 млн. грн., в третий – 80 млн. грн. Это означает обновление производства.

– Какие социальные гарантии предоставит новый собственник “Лугансктепловоза”?

Сохранение рабочих мест, недопущение увольнений, соответствующий уровень оплаты труда, условий труда, вознаграждения, содержание социальной сферы, строительство жилья. Я – социалист, и все, что идет в условиях договоров по социальной защите работников, записано в наших программных документах. И контролировать выполнение этих договоров мы будем с профсоюзами, по-социалистически.

Источник: Новости Луганска

© 2007, Особая канцелярия “Дело 001”